Любимые игры Льва Толстого

Фото: К.К. Булла / Государственный музей Л. Н. Толстого

Карты, теннис, велосипед — Лев Толстой не только любил работать, но и умел развлекаться. Увлечениям писатель предавался с азартом, во многих доходил до профессионального уровня. Если опасное пристрастие к картам он преодолел, то в шахматы, которые считал прекрасным средством развития ума, играл всю жизнь. Рассказываем о спортивных и не очень развлечениях Льва Толстого.

Азартные игры: карты и рулетка

Фото: Государственный музей Л. Н. Толстого

В одном из самых драматичных эпизодов «Войны и мира» юный граф Николай Ростов проигрывает в карты 43 тысячи рублей своему вроде бы другу Фёдору Долохову. Прототипом Николая во многом был отец писателя, Николай Ильич Толстой, подполковник Павлоградского гусарского полка, который участвовал в войне 1812 года. В молодости Николай Ильич любил карты, но игра оставила его почти без средств. Как и Николаю Ростову, для поправления своих дел ему пришлось жениться на уже немолодой по меркам того времени, но состоятельной княжне Марии Волконской. Брак по расчёту оказался, так же, как и для Ростова, счастливым.

В молодости страсть к игре в карты питал и сам Лев Толстой. Став в 1847 году владельцем собственного состояния после раздела имущества с братьями, он три года периодически жил в Москве и Петербурге. Упоминания о картах регулярно встречаются в его письмах и дневниках того периода. В карты писателю часто не везло, в его бумагах можно найти много упоминаний о проигрышах и солидных долгах.

Например, в 1849 году Толстой проиграл в Петербурге некоему дворянину Орлову более тысячи рублей. Чтобы уплатить этот долг, он писал старшему брату Сергею с просьбой раздобыть денег: для этого нужно было продать собранный в его имении хлеб, а если не хватит, то и принадлежащий ему Савин лес. Лес был продан, вперёд были обещаны 1100 рублей, однако к этому времени Лев увеличил долг, проиграв ещё и на бильярде. После этого продавать пришлось уже деревню – Малую Воротынку.

В конце 1850 года Толстой переезжает в Москву, а в дневнике пишет о своих целях: «1) попасть в круг игроков и при деньгах играть; 2) попасть в высокий свет и при известных условиях жениться; 3) найти место, выгодное для службы». Из этого списка удалось выполнить только первый пункт. Уже в декабре 1850 года он проиграл 4 тысячи рублей В.И. Огарёву.

В 1851 году Толстой отправился на Кавказ, где в лагере «офицеры только и делали, что играли», писал он в одном из писем тётушке Татьяне Александровне Ергольской. Здесь летом он проиграл 850 рублей, а в январе 1852 года – 750 рублей. В январе 1852 года он писал Т.А. Ергольской:

В то же время именно на Кавказе Лев Толстой сложился как писатель, здесь было написано его первое великое произведение «Детство».

Вплоть до 1862 года Толстой то и дело предавался азартной игре, которая невероятно увлекала его. В 1854 году он проиграл 3 тысячи рублей, а в 1855-м – уже 5 тысяч рублей. Известно, что в 1857 году в Баден-Бадене писатель проиграл имевшиеся у него на поездку 3 тысячи франков в рулетку. Деньги на возврат долга ему одолжил Тургенев, но их Толстой снова проиграл, написав затем в дневнике: «Давно так ничто не грызло меня».

С пристрастием Толстого к картам связан и один из самых известных мифов о писателе. Якобы он проиграл дом, в котором родился. Это не совсем так. В 1854 году он действительно продал большой трёхэтажный дом в Ясной Поляне соседскому помещику Горохову. У Толстого не было денег на содержание дома, а финансовые дела действительно были расстроены, в том числе и крупными проигрышами. В то время писатель участвовал в Крымской войне, 5 тысяч рублей ассигнациями (≈1500 серебром), вырученные за дом, были положены в Приказ общественного призрения (эти учреждения выполняли в том числе и банковскую функцию). В армии Толстой с группой офицеров решил издавать журнал для солдат и хотел финансировать его издание из этих денег. Однако журнал запретили, поэтому в январе 1855 года Толстой действительно использовал присланную ему сумму для уплаты карточного долга.

Страсть к картам сильно мучала писателя и противоречила его этическим установкам. Впрочем, один случай, когда он поддался искушению, можно назвать счастливым для мировой литературы. В феврале 1862 года уже именитый писатель проиграл тысячу рублей серебром в долг. Такой суммы у писателя не было, и он обратился к издателю М.Н. Каткову с просьбой дать деньги авансом с обещанием написать «кавказский роман». Благодаря этому он смог дописать повесть «Казаки». Позднее в письме Боткину Толстой признавался, что «...подумавши здраво, очень рад, ибо иначе роман бы этот, написанный гораздо более половины, пролежал бы вечно и употребился бы на оклейку окон». Писатель утверждал, что этот проигрыш был последним, и после 1862 года карты в его бумагах в самом деле не упоминаются.

Шахматы

Фото: Государственный музей Л. Н. Толстого

Если с пагубным пристрастием к картам Толстой расстался, то шахматами он увлекался с юности и до конца жизни. Хорошо играл в шахматы старший брат писателя Николай, которого Толстой любил и уважал. Шахматы были в числе любимых игр мыслителя Жан-Жака Руссо, которого Толстой, по собственному признанию, боготворил в молодости. Руссо в «Исповеди» писал, что мог «проводить дни и ночи за изучением книг Филидора и других шахматистов».

Первые упоминания о шахматах появляются в автобиографических записях Толстого, когда ему было 18 лет – с января-марта 1847 года. Шахматы упоминаются уже в первой дневниковой записи – 1 апреля 1847 года Толстой среди прочего написал, что в ближайшую неделю намерен в том числе «отыграть потерянное Лиле в шахматы». Некоторые исследователи творчества писателя считают, что речь шла о Елизавете Молоствовой, сестре Зинаиды Молоствовой – первой любви Толстого. В том же году Толстой уделяет шахматам большое внимание, отмечая необходимость заниматься ими в «Журнале ежедневных занятий».

На Кавказе, куда братья Лев и Николай Толстые отправились вместе в 1851 году, шахматы наряду с охотой, чтением и разговорами входили в их «обычный образ жизни». В книге И. Линдера «Л. Толстой и шахматы» сообщается, что партия в шахматы даже стала одной из причин, по которым Лев Толстой вернулся с Кавказа без единой награды. Однажды писатель должен был быть в карауле на острове, где стояли орудия. Вместо этого он с одним из офицеров с увлечением играл до поздней ночи в шахматы, за что затем был посажен под арест и не получил крест, который уже был ему обещан.

Однако первым настоящим учителем по шахматам для Толстого стал его армейский друг по Севастополю – офицер, математик и шахматист Сергей Семёнович Урусов. Он был годом старше Толстого, с кадетского корпуса увлекался шахматами, достиг успехов, одерживал победы над ведущими игроками своего времени. С Толстым они подружились, оказавшись в начале кампании на 4-м бастионе, который с первых месяцев осады Севастополя был основным объектом вражеских атак.

Толстой писал, что Урусов был не только храбрый офицер, но и «большой чудак»: во время осады Севастополя приходил к начальнику гарнизона Д.Е. Остен-Сакену, «чтобы предложить вызов англичанам сыграть партию в шахматы на передовую траншею перед 5-м бастионом», которая несколько раз переходила из рук в руки и стоила «уже нескольких сот жизней». Разумеется, экстравагантное предложение «гроссмейстера» было отвергнуто.

Во время обороны Севастополя Урусов отличился. Он был ранен в грудь, был награждён за храбрость офицерским Георгиевским крестом. Рассказывают, что однажды во время артобстрела позиций Урусов хладнокровно сыграл три партии, не глядя на доску. Несмотря на постоянный обстрел с английских позиций, Урусов продолжал тройную игру, попивая чай, и выиграл в итоге две партии. Толстой посещал приятеля при первой возможности, их дружба, переписка и, конечно, встречи за шахматной доской продолжались и после окончания Крымской войны.

Шахматы были неотъемлемой частью жизни Толстого, его общения с литераторами, учёными, философами и другими деятелями того времени. Например, с Тургеневым, который ввёл Толстого в великосветские салоны и литературные кружки Санкт-Петербурга и у которого Толстой одно время жил в доме на Фонтанке, у Аничкова моста. Тургенев изучал шахматы по книгам ведущих специалистов того времени – Петрова, Яниша, Альгайера, выписывал шахматный журнал. Дружба Толстого с Тургеневым была неровной, они бесконечно спорили о литературе и жизни, но за шахматной доской могли подолгу просиживать, не проронив ни слова.

Фото: Государственный музей Л. Н. Толстого

В семье писателя шахматы были частью привычной жизни. Эту игру любили и в семействе тестя писателя Андрея Евстафьевича Берса. В гостиной дома Берсов в их квартире в Кремле стоял шахматный столик, за которым играть любили все дети. В семье даже была шутка, что слишком частые партии какого-либо гостя с одной из трёх сестёр были верным признаком скорой женитьбы.

Шахматы встречаются и во многих произведениях Толстого. Больше всего упоминаний можно найти на страницах эпопеи «Война и мир». Например, Наполеон в изображении Толстого воспринимает сражение как шахматную партию. Этому логическому и механистическому подходу противопоставлены слова князя Андрея, который говорит о важности морального настроя солдат. Наполеон, который, воображая себя шахматным игроком, жертвует «фигуры», то есть человеческие жизни, ради достижения успеха, по мнению Толстого, сам напоминает весьма уязвимую шахматную фигуру.

Умели играть в шахматы и все дети Толстого, который считал эту игру обязательной частью образовательной программы. Однажды Тургенев играл партию с юным сыном Толстого – Сергеем. При этом сначала писатель пренебрежительно относился к партнёру: сделав ход, он пускался в воспоминания о своих шахматных встречах во Франции, где играл с первыми мастерами. Однако неожиданно для себя попал в тяжёлое положение на доске. «Э, да с вами шутить нельзя», – воскликнул Тургенев и следующую партию играл уже внимательно. Сергей Толстой стал шахматистом-заочником и получил первую категорию по шахматам.

За игрой в шахматы Толстого нередко изображали художники-портретисты и фотографы. Илья Репин дважды рисовал наброски с Толстым за шахматами. Один – «Шах королю!» – поясной портрет почти в профиль, который запечатлел, как Толстой порывисто переставил фигуру на доске.

Ещё более выразителен другой набросок «Л.Н. Толстой за шахматами», где фигуры на доске даже не намечены. Всё внимание сосредоточено на лице писателя, его выразительных глазах и бровях, характеризующих напряжённый процесс творческого мышления. Дочь Толстого, Татьяна Львовна, обладавшая художественным талантом и учившаяся в том числе у Ильи Репина, оставила много портретов отца, в том числе за шахматной доской.

Партнёрами Толстого по шахматным партиям были композитор Сергей Танеев, математик Николай Бугаев, политический деятель, зять писателя Михаил Сухотин и многие другие известные люди. Более 15 лет партнёром писателя по игре в шахматы был пианист Александр Гольденвейзер, ученик Сергея Танеева. За годы дружбы с Толстым он сыграл с ним не менее 700 партий и отмечал, что писатель был «равнодушен к теории», но шахматная игра «как борьба двух интеллектов, двух волевых индивидуальностей» увлекала его. По воспоминаниям Гольденвейзера, Толстой неизменно использовал в игре атакующий стиль, поэтому часто проигрывал даже менее изобретательным в игре противникам.

Спорт: теннис, велосипед

Лев Толстой большое значение придавал и физическому развитию человека. Он занимался спортом с молодости: плавал, упражнялся в гимнастике, был прекрасным наездником до преклонных лет. Спорт сопровождал писателя на протяжении всей жизни. Например, велосипед он освоил, когда ему было почти 67 лет.

Толстой и велосипед

Фото: Государственный музей Л. Н. Толстого

В конце марта 1895 года Толстой заинтересовался велосипедной ездой, к этому времени его дочери уже были уверенными велосипедистками. Писатель в апреле 1895 года брал уроки катания на велосипеде в московском Манеже. О том, как граф Толстой учится кататься, писали сразу два журнала. Репортёр «Велосипедного спорта» отмечал, что писатель уже через час свободно ездил. Журнал «Циклист» посвятил урокам Толстого целую серию в шести номерах за 1895 год.

Писатель в дневнике за апрель 1895 года оставил о своём новом увлечении такую запись:

Старшей дочери Татьяне Толстой рассказывал про забавный казус, повторявшийся у него в Манеже с некоей «толстой дамой». Как на грех, она всё время каталась в то же время, что и Толстой. Он считал, что это связано с особенностями его характера – препятствия притягивали его.

Велосипед, на котором Толстой ездил, «Старлей» № 97011, был лучшей моделью 1895 года. Лев Николаевич катался в Москве, о чём свидетельствуют дневниковые записи. Писательница Л.И. Микулич-Веселитская вспоминала, что писатель перед воротами своего дома «лихо летал и с увлечением предавался новому спорту». Ездил на велосипеде он и в своём имении в Ясной Поляне, причём в любую погоду. Правда, уже в следующем году он писал в дневнике, что забросил велосипед, однако время от времени катался на нём и позже.

Толстой и теннис

Фото: МАММ / МДФ

Именно в романе «Анна Каренина» Льва Толстого встречается одно из первых упоминаний теннисного матча в русской литературе. Теннис появился во второй половине XIX века, правила впервые опубликовал в 1873 году британский майор Уолтер Уингфилд. В 1874 году он запатентовал изобретение, открыл своё дело и стал в качестве рекламы рассылать наборы для лаун-тенниса, как тогда назвал игру. Такие наборы рассылались по всей Англии и США и, возможно, добирались и до России. Члены царской семьи стали распространять моду на теннис как минимум с середины 1870-х. В 1878 году вышло первое полное издание романа «Анна Каренина», в VI части которого Долли Щербацкая наблюдает за игрой в теннис в имении, где живут Анна и Вронский.

Долли не одобряет играющих, ей не нравится «общая ненатуральность больших, когда они одни, без детей, играют в детскую игру». Как писал обозреватель журнала New Yorker Джеральд Марзоратти, могло показаться, что Толстой, который сделал в этой сцене Долли выразительницей своих взглядов, осуждал теннис. Однако через двадцать лет писатель и сам регулярно играл в теннис, а в Ясной Поляне был создан один из первых теннисных кортов в России.