Лотерейный госкредит: как Англия в XVII веке изобрела государственный долг

Конец XVII века в Англии был непростым временем – недавно закончилась гражданская война, произошла реставрация монархии, а страна всё ещё страдала от беспорядков. Однако именно в эти годы начинается великая эпоха Просвещения, которая, помимо зарождения современной науки и множества невероятных открытий, принесла финансовые инновации. Удивительным образом в эти годы привычные инструменты вроде лотерей были переосмыслены и проводились в невиданных до тех пор масштабах.

Изобретательность в сфере финансов была связана с происходившими в Англии радикальными переменами. В 1688 году произошла «Славная революция», окончательно ограничившая власть короля и знати и заложившая основу политической и экономической системы страны. Именно в эти годы начинается стремительное развитие Англии и её взлёт как мировой державы.

Новой стране были нужны новые финансы, поэтому в 1690-х произошла ещё и финансовая революция. В мае 1689 года по желанию нового короля Вильгельма III английский парламент объявил войну Франции. В течение следующих 25 лет Англия вела дорогостоящие боевые действия, но вышла из войны ведущей европейской державой. А британский парламент стал более могущественным, чем когда-либо раньше, получив контроль над финансами короны.

Палата общин учредила в 1690 году Комиссию по государственным счетам, чтобы контролировать расходы короны и определять цели этих трат. Одновременно в стране возникали креативные финансовые схемы, чтобы собирать деньги на проводимую войну. Одной из них и был своего рода гибрид кредита и лотереи под названием «Миллион приключений», запущенный в 1694 году. В этом же году 27 июля был основан и Банк Англии – банк банков Британской империи, который до сих пор отвечает за денежную политику государства.

С началом войны с Францией государственные расходы Англии выросли с 2 млн фунтов стерлингов до более чем 5 млн фунтов стерлингов. Налоговых сборов даже после произведённого из-за войны повышения не хватало, чтобы покрыть возникший дефицит бюджета.

Казне удавалось брать только краткосрочные ссуды под высокую ставку в 14% годовых. При этом выплачивать проценты тоже было непросто, что угрожало неплатёжеспособностью правительства и автоматическим поражением в войне. В поисках денег английское правительство решило прибегнуть к финансовым инновациям и внедрить новые формы заимствования.

В 1692 году был издан «Акт на миллион фунтов» (The Million Act 1692): правительство предлагало всем желающим дать государству деньги в долг под 14% годовых, которые выплачивались в течение всей оставшейся жизни кредитора. Это улучшило положение и позволило выплачивать краткосрочные ссуды, взятые ранее, но долг продолжал расти, а затраты на его обслуживание становились непредсказуемыми, так как зависели от того, сколько ещё проживёт кредитор. Другая проблема – круг потенциальных кредиторов всё также был ограничен только очень богатыми людьми, которые по сути могли диктовать государству свои условия. Выпустить же массовые облигации, как это делают государства сегодня, тогда было невозможно. 

Дело в том, что до финансовой революции фондовой биржи в нынешнем понимании в Англии не было. С 1565 года существовала Королевская биржа, Royal Exchange, куда пускали только аристократов и очень богатых купцов. Но торговля там шла в основном товарами. На бирже присутствовали и торговавшие ценными бумагами брокеры, но представители высшего общества смотрели на них как на маргиналов. Более того, в 1698 году брокеров даже выгнали с Королевской биржи из-за грубости, «дурных манер» и слишком шумного поведения. Так зарождающаяся торговля ценными бумагами переместилась в «Кофейню Джонатана», которая находилась неподалёку от снобской Royal Exchange, и именно в этой кофейне, по сути, началась история Лондонской фондовой биржи.

Таким образом, просто выпустить государственные облигации английское правительство в 1694 году не могло – их негде было массово продавать Государство занимало деньги у узкого круга очень богатых людей и зарубежных банкиров. Организованного рынка ценных бумаг, с помощью которого можно было занять деньги у массового частного инвестора, ещё не существовало – он только зарождался. Зато лотереи уже давно были – испытанный механизм аккумулирования финансов. Именно поэтому лотерейная механика оказалась сопряжена с идеей государственного долга. Сначала появилась лотерея, участники которой, вложив 10 фунтов, не только участвовали в розыгрыше крупных призов, но и получали от государства гарантированный процентный доход. А затем появился и вторичный рынок этих билетов. И всё это легло в основу той финансовой системы, которой мы пользуемся до сих пор. По сути, лотерея и создала английский рынок ценных бумаг.

В Англии лотереи впервые использовали для сбора государственных средств ещё в середине XVI века. В начале царствования Елизаветы I в Англии попытались впервые провести государственную лотерею. В 1567 году с помощью королевской лотереи хотели собрать средства для «восстановления гаваней и могущества королевства», а также на другие публичные проекты.

Планировалось выпустить 400 тысяч билетов по 10 шиллингов, чтобы собрать 100 тысяч фунтов. Но слишком дорогие билеты и недоверие публики к королевской инициативе перечеркнули эту блестящую идею. В итоге после продления сроков и переносов розыгрышей удалось собрать не более 5 тысяч фунтов. Королева зареклась проводить лотереи, которые пребывали в забвении на протяжении всего её царствования и долгое время после.

Только к концу XVII века лотереи вернулись в Англию в новом масштабе. В Лондоне в период с 1694 по 1826 годы было проведено 170 государственных лотерей. Одним из наиболее инновационных финансовых инструментов, изобретённых в конце XVII века в Англии, стало сочетание кредита и лотереи.

Идея масштабного лотерейного сбора для финансирования военных расходов возникла у талантливого предпринимателя и государственного деятеля Томаса Нила, который был гением новых проектов и идей в самых разных областях. Он был членом английского парламента в течение 30 лет и даже занимал пост главы Почтовой службы Америки в течение 21 года, оставаясь при этом в Англии. Удивительным образом Нилу удавалось оставаться на плаву на протяжении царствования сразу трёх королей. В 1677 году он был назначен главой Монетного двора при Карле II, сохранил этот пост при Якове II и даже после его свержения – при Вильгельме III и Марии.

Нил публиковал работы на тему монетной чеканки и по различным финансовым вопросам. Он интересовался всем новым, захватывающим и потенциально прибыльным. Только в период с 1688 года до своей смерти в 1699 году он участвовал не менее чем в 39 проектах, пять из которых были связаны с лотереями.

По словам историков, в те бурные времена в Англии царила неутолимая тяга к азартным играм. Поэтому неудивительно, что Нил решил организовать собственную частную лотерею. В начале 1690-х ему удалось продать 50 тысяч билетов по 10 шиллингов каждый, в числе которых было и 150 выигрышных билетов с призами от 20 до 3 тысяч фунтов стерлингов. Лотерея оказалась успешной, билеты покупали даже крупнейшие государственные деятели. Сама королева Мария купила 1 тысячу билетов.

Успехи частных лотерейных инициатив Нила придали веса его ходатайствам к парламенту, который поддержал идею провести государственный розыгрыш для сбора денег на финансирование Девятилетней войны. Так решено было провести лотерею, которую Нил назвал «Миллион приключений».

По большому счёту механика этой лотереи повторяла предыдущие инициативы Нила. Новаторство заключалось в самом финансовом инструменте, объединявшем лотерею и государственный заём. Нил предложил соединить государственный кредит и розыгрыш призов. Каждый покупатель получал гарантированную выплату 10% в течение 16 лет. То есть, покупая билет за 10 фунтов стерлингов, участник розыгрыша гарантированно получал примерно по 1 фунту в год, а также претендовал на крупные призы. Из всего стотысячного тиража было 2,5 тысячи призовых билетов (Fortunate Tickets), которые давали счастливым обладателям крупные денежные призы – ежегодные выплаты в размере от 10 до 1 тысячи фунтов стерлингов в течение 16 лет.

Таким образом властям удалось обойти этическую и правовую дилемму. Как раз в 1693 году правительство запретило лотереи, аргументируя это тем, что у англичан развилась чрезмерная тяга к азартным играм. При этом в предложенной Нилом конструкции никто не терял деньги: государство должно было получить средства от продажи билетов, каждый покупатель – гарантированные выплаты процентов, а победители – ещё и призы.

Среднегодовые затраты на обслуживание лотерейного займа для правительства составили около 11,25% в течение фиксированных 16 лет, что было значительно выгоднее для казны, чем 14%, которые ранее выплачивались кредиторам в рамках пожизненных аннуитетов.

Помимо снижения годового процента, главным преимуществом лотереи для казны стала предсказуемость. В отличие от пожизненных аннуитетов, где выплаты зависели от случайного фактора – долголетия вкладчиков, – лотерея Нила имела жёсткий срок в 16 лет. Это позволило английскому правительству впервые в истории точно рассчитать свои обязательства и планировать бюджет на годы вперёд, зная точную дату полного погашения долга.

Всего планировалось выпустить 100 тысяч билетов по 10 фунтов, то есть ожидаемые сборы должны были составить 1 млн фунтов стерлингов, по названию лотереи. Подписка на «Миллионную лотерею» началась в конце марта 1694 года, и к середине апреля уже было собрано 400 тысяч фунтов стерлингов, а все доступные билеты были проданы к концу июня того же года.

В 1690-х годах даже 10 фунтов стерлингов были значительной суммой для обычных людей. Опытный мастер получал в те годы 3-4 шиллинга в день, то есть 45-60 фунтов в год. Тем не менее многие покупали билеты в складчину, так что, вероятно, в лотерее были десятки тысяч участников.

Заработал на продажах и архитектор лотерейно-кредитной схемы: Томас Нил получил 10% от продаж. Впрочем, это было сравнительно скромное вознаграждение. Его коллеги из Венеции, чьим опытом он вдохновлялся, создавая «Миллионную лотерею», оставляли себе до трети собранных средств.

И всё же по итогам розыгрыша основными победителями стали обеспеченные люди. По иронии судьбы крупнейшие выигрыши в лотерее, финансировавшей войну с Францией, достались двум французам. Это были Сэмюэл Равенель, покинувший Францию дворянин из Бретани, и Франсуа Ле Кок, бывший французский судебный чиновник. Каждый из них выиграл призы в размере 1000 фунтов стерлингов в год на ближайшие 16 лет. Но среди победителей были и простолюдины – выплаты по 500 фунтов стерлингов в год выиграли каменщик по имени Гиббс, продавец канцелярских товаров по имени Проктор и чулочник по имени Скиннер.

Поскольку победа в лотерее означала не моментальную выплату приза, а длительное начисление процентов, история только началась после розыгрыша призов. Так как билеты ежегодно приносили по 10% от основной суммы, они сохраняли свою ценность. Постепенно их начали перепродавать, то есть возник вторичный рынок, как с современными облигациями. Их продавали с дисконтом, примерно по 7 фунтов за штуку, то есть общая доходность для новых инвесторов составляла те же самые 14%, что и по другим государственным обязательствам, выпущенным в то время.

Однако правительство ошиблось в расчётах и сначала не могло выплачивать обещанные по лотерейным билетам проценты. Первые признаки дефицита появились уже в 1695 году, то есть менее чем через год из обещанных 16 лет жизни лотерейных облигаций. К 1697 году фонд, который должен был погасить банкноты, просрочил выплаты почти на 250 тысяч фунтов. Разгневанные владельцы билетов обратились в парламент с петицией, требуя, чтобы правительство защитило «кредит и честь нации», но государству просто не хватало денег, чтобы возобновить выплаты, пока в 1698 году наконец не наступил мир.

Снижение доверия, связанное с задержкой выплат по лотерейным билетам, привело к тому, что следующий розыгрыш, организованный Томасом Нилом для казны – «Солодовая лотерея», – провалился, поскольку билеты почти не покупали. Впрочем, все обязательства по «Миллионной лотерее» в итоге были выполнены.

Даже с учётом, что казна выплачивала проценты по «Миллионной лотерее» с задержками, этот розыгрыш остался в истории мировых финансов. Лотерея не только помогла удовлетворить срочные потребности государственной казны, но и открыла инвестиционный мир для обычных людей. Оказалось, что лотерея может быть выгодной инвестицией. Билеты приносили 10% даже тем, кто не выиграл никаких призов. К завершению срока их обращения финансовая революция дала свои плоды, и доходность британских государственных обязательств опустилась с 14% до 7% и продолжила снижаться. А схема соединения лотереи с госзаимствованием оказалась настолько удачной для тех времён, что на следующие 70 лет, вплоть до 1769 года, по её образцу проводились все государственные лотереи в Англии.